Жанна д'Арк

 

Жанна д'Арк




Жанна д'Арк – одна из самых известных фигур Столетней войны (1337-1453). Ко времени вступления на престол короля Карла VII (1422) Франция оказалась в критическом положении – вся северная Франция была оккупирована англичанами, армия была крайне ослабленной, вставал вопрос о независимости французского государства. Ключевым моментом стала осада англичанами Орлеана (1428).

Взятие этой крепости открывало им почти беспрепятственное продвижение на юг. В этот момент и появилась крестьянская девушка Жанна д'Арк, уверявшая, что слышит голоса святых, которые побуждали ее к военному подвигу и обещали ей свою помощь.

Жанне удалось убедить в своей освободительной миссии военных, она получила военный отряд и, поддерживаемая опытными военачальниками и народной верой, нанесла несколько поражений англичанам. Осада Орлеана была снята.

Слава и влияние Жанны выросли чрезвычайно. По ее настоянию Карл торжественно короновался в Реймсе. Предпринятая, однако, Жанной попытка штурма Парижа кончилась неудачно.

Жанна д'Арк была захвачена в плен в 1430 г. и предана церковному суду. По настоянию англичан она была обвинена в колдовстве, признана виновной и сожжена в Руане 30 мая 1431 г. Через 25 лет ее дело было пересмотрено, она была признана невинно осужденной, а в 1920 г. причислена к лику святых.

Netre Dame de Senlis - Cобор Санлиской Богоматери Мемориальная доска в честь 500-летия пребывания здесь Жанны д'Арк: "15 августа 1429 года одержала победу на английской армией герцога Бэдфордского в Санлиской равнине где она провела с 23 по 25 апреля. Она возвращалась ещё в апреле 1430."

Марксистский взгляд:

Жанна д'Арк (Jeanne d'Arc) (ок. 1412, Домреми, Лотарингия, - 30. 5. 1431, Руан), национальная героиня Франции, возглавившая освободит, борьбу французский народа против англичан во время Столетней войны 1337-1453. Фанатично религиозная Ж. д'А., видя бедствия, к-рые обрушились на её родину, постепенно прониклась убеждением, что она сможет возглавить движение против иноземных захватчиков. Её стремление к борьбе отвечало чаяниям франц. народа. С трудом пробравшись с территории, занятой англичанами и их союзниками - бургундцами, в г, Шинон к дофину Карлу, она убедила его начать решительные воен. действия. Поставленная во главе армии Ж. д'А. проявила смелость и воодушевила войска на борьбу с врагом. Она прорвалась с войсками в осаждённый англичанами Орлеан и 8 мая 1429 вынудила их снять осаду города, за что в народе её стали называть Орлеанской девой. Ряд побед, одержанных Ж. д'А., позволил дофину Карлу (Карлу VII) 17 июля 1429 короноваться в Реймсе. Однако король и аристократич. верхушка, напуганные широким размахом нар. войны и растущей популярностью Ж. д'А., фактически отстранили её от командования армией. 23 мая 1430 при вылазке из осаждённого Компьеня Ж.д'А. в результате предательства попала в плен к бургундцам и была продана англичанам. Церковный суд в Руане, где судьями были французы - пособники захватчиков, обвинил Ж. д'А. в ереси и колдовстве и приговорил её к сожжению на костре. Через 25 лет после казни на новом церковном процессе по делу Ж. д'А., происходившем во Франции в 1456, она была торжественно реабилитирована, а спустя почти пять веков, в 1920, католич. церковь причислила её к лику святых. В памяти франц. народа и всего человечества Ж. д'А. остаётся ярким примером без заветной любви к родине. Ныне во Франции второе воскресенье мая ежегодно отмечается как праздник в честь Ж. д'А.

Использованы материалы Советской военной энциклопедии в 8-ми томах, том 3.

Образ Жанны в литературе

"О Жанне д'Арк мы знаем больше, чем о ком-либо другом из ее современников, и в то же время трудно найти среди людей XV века другого человека, чей образ представлялся бы потомкам таким загадочным." (*2) стр.5

"…Родилась она в деревушке Домреми в Лотарингии в 1412 году. Известно, что она рождена от честных и справедливых родителей. В ночь на Рождество, когда народы имеют обыкновение в великом блаженстве чтить труды Христовы, вошла она в мир смертный. И петухи, cловно провозвестники новой радости, кричали тогда необыкновенным, до сих пор не слыханным криком. Видели, как они на протяжении более чем двух часов хлопали крыльями, предсказывая то, что суждено было этой малютке". (*1) стр.146

Об этом факте сообщает Персеваль де Буленвилье, советник и камергер короля в письме милонскому герцогу, которое может быть названо ее первой биографией. Но скорее всего это описание является легендой, т. к. об этом не упоминает ни одна хроника и рождение Жанны не оставило ни малейшего следа в памяти односельчан - жителей Домреми, выступавших в качестве свидетелей на процессе реабилитации.

Она жила в Домреми с отцом, матерью и двумя братьями, Жаном и Пьером. Жак д'Арк и Изабелла были, по местным понятиям "не очень богатыми". (Более подробное описание семьи см. (*2) стр.41-43)

"Неподалеку от деревни, где выросла Жанна, росло очень красивое дерево, "прекрасное, как лилия", как заметил один свидетель; у дерева по воскресеньям собирались деревенские юноши и девушки, они танцевали вокруг него и умывались водой из соседнего источника. Дерево называли деревом фей, говорили, что в незапамятной древности вокруг него танцевали чудесные существа, феи. Жанна также нередко ходила туда, только никогда не видела ни одной феи." (*5) стр.417, см. (*2) стр. 43-45

"Когда исполнилось ей 12 лет, пришло к ней первое откровение. Внезапно перед очами ее возникло сияющее облако, из коего раздался голос: "Жанна, тебе пристало другим путем идти и чудесные деяния совершать, ибо ты - та, которую избрал Царь Небесный для защиты короля Карла.." (*1) стр.146

"Вначале я очень испугалась. Голос я услышала днем, это было летом в саду моего отца. За день до этого я постилась. Голос пришел ко мне с правой стороны, оттуда, где была церковь, и с этой же стороны шла великая святость. Этот голос всегда руководил мной. " Позднее голос стал являться Жанне каждый день и настаивал, что нужно "идти и снять осаду с города Орлеан". Голоса называли ее "Жанна де Пюселль, дщерь Бога" - помимо первого голоса, который принадлежал, как думается Жанне, архангелу Михаилу, присоединились вскоре голоса Святой Маргариты и Святой Катарины. Всем тем, кто пытался преградить ей путь, Жанна напоминала древнее пророчество, которое говорило, что "Францию погубит женщина, а спасет девственница". (Первая часть пророчества сбылась, когда Изабелла Баварская заставила своего мужа, французского короля Карла VI, объявить своего сына Карла VII незаконным, в результате чего ко времени Иоанны Карл VII был не королем, а только дофином) ." (*5) стр.417

"Я пришла сюда в королевскую палату, для того, чтобы говорить с Робером де Бодрикуром, дабы он отвел к королю или приказал своим людям отвести меня; но он не обратил внимания ни на меня, ни на мои слова; тем не менее мне необходимо предстать перед королем в первой половине поста, пусть даже для этого я сотру себе ноги до колен; знайте, что никто - ни король, ни герцог, ни дочь шотландского короля, ни кто-либо другой - не сможет восстановить французское королевстве; спасение может прийти только от меня, и, хотя я предпочла бы остаться с моей бедной матушкой и прясть, не в этом мое предназначение: я должна идти, и я сделаю это, ибо моему Господину угодно, чтобы я действовала таким образом". (*3) стр. 27

Трижды ей приходилось обращаться к Роберу де Бодрикуру. После первого раза ее отправили домой, а родители решили выдать ее замуж. Но Жанна через суд сама расторгла помолвку.

"Время для нее тянулось медленно, "как для женщины, ожидающей ребенка", говорила она, да так медленно, что она не выдержала и в одно прекрасное утро в сопровождении своего дяди, преданного Дюрана Лаксара, жителя Вокулера по имени Жак Ален пустилась в путь; ее спутники купили для нее лошадь, которая стоила им двенадцать франков. Но далеко они не уехали: прибыв в Сен-Никола-де Сен-Фон, находившийся по дороге на Совруа, Жанна заявила: "Не так нам пристало удаляться", и путники вернулись в Вокулер. (*3) стр. 25

В один прекрасный день прибыл гонец из Нанси от герцога Лотарингского.

"Герцог Карл II Лотарингский оказал Жанне милостивый прием. Он пригласил ее к себе в Нанси. Карл Лотарингский вовсе не был союзником Карла Валуа; напротив, он занимал по отношению к Франции позицию враждебного нейтралитета, тяготея к Англии.

...Она сказала герцогу (Карлу Лотарингскому), чтобы он дал ей своего сына и людей, которые проводят ее во Францию, и она будет молить бога об его здоровье". Сыном герцога Жанна называла его зятя, Рене Анжуйского. "Добрый король Рене" (прославившийся впоследствии как поэт и покровитель искусств), был женат на старшей дочери герцога и его наследнице Изабелле… Эта встреча укрепила позиции Жанны в общественном мнении… Бодрикур (комендант Вокулера) изменил свое отношение к Жанне и согласился отправить ее к дофину." (*2) стр.79

Существует версия, что Рене д'Анжу являлся магистром тайного ордена "Сионского приората" и помогал Жанне выполнять ее миссию. (См. главу "Рене д'Анжу")

Уже в Вокулере она одевает мужской костюм и отправляется через всю страну к дофину Карлу. Испытания продолжаются. В Шиноне под именем дофина ей представляют другого, но Жанна безошибочно из 300 рыцарей находит Карла и приветствует его. Во время этой встречи Жанна что-то сообщает дофину или показывает какое-то знамение, после которого Карл начинает ей верить.

"Рассказ самой Жанны Жану Паскерелю, ее духовнику: "Когда король увидел ее, он спросил в Жанны ее имя, и она ответила: "Милый дофин, зовусь я Жанной Девой, и моими устами обращается к вам Царь Небесный и говорит, что вы примете миропомазание и будете коронованы в Реймсе и сделаетесь наместником Царя Небесного, истинного короля Франции". После других вопросов, заданных королем, Жанна вновь ему сказала: "Говорю тебе от имени всевышнего, что ты истинный наследник Франции и сын короля, и Он послал меня к тебе, дабы повести тебя в Реймс для того, чтобы ты был там коронован и миропомазан, если того захочешь". Услышав это король сообщил присутствовавшим, что Жанна посвятила его в некую тайну, которую никто кроме Бога, не знал и знать не мог; вот почему он ей полностью доверяет. Все это, - заключает брат Паскерель, - я услышал из уст Жанны, так как сам при этом не присутствовал". (*3) стр. 33

Но, тем не менее начинается расследование, собирается подробная информация о Жанне, которая в это время находится в Пуатье, где коллегия ученых богословов епископства Пуатье должна вынести свое решение.

"Полагая, что предосторожности никогда не излишни, король решил увеличить число тех, кому доверено допросить девушку, и выбрать из них самых достойных; а собраться они должны были в Пуатье. Жанну поселили в доме метра Жана Рабато, адвоката Парижского парламента, присоединившегося к королю двумя годами ранее. Нескольким женщинам было поручено тайно наблюдать за ее поведением.

Франсуа Гаривель, советник короля, уточняет, что Жанну допрашивали неоднократно и следствие заняло примерно три недели." (*3) стр. 43

"Некий адвокат парламента Жан Барбон: "От ученых богословов, с пристрастием изучавших ее и задававших ей множество вопросов, я слышал, что отвечала она весьма осмотрительно, как если бы она была хорошим ученым, так что их повергли в изумление ее ответы. Они считали, что в самой ее жизни и ее поведении крылось нечто божественное; в конце концов, после всех допросов и расспросов, проведенных учеными, они пришли к заключению, что в ней нет ничего дурного, ничего противоречащего католической вере и что, принимая во внимание бедственное положение короля и королевства - ведь король и верные ему жители королевства пребывали в это время в отчаянии и не знали, на какую помощь еще надеяться, если только не на помощь Бога, - король может принять ее помощь". (*3) стр. 46

В этот период она обретает меч и знамя. (см. главу "Меч. Знамя.")

"По всей вероятности, дав Жанне право иметь личное знамя, дофин приравнял ее к так называемым "знаменным рыцарям", которые командовали отрядами своих людей.

Жанна имела под своим началом небольшой отряд, который состоял из свиты, нескольких солдат и обслуги. В свиту входили оруженосец, духовник, два пажа, два герольда, а также Жан из Меца и Бертран де Пуланжи и братья Жанны, Жак и Пьер, которые присоединились к ней в Туре. Еще в Пуатье дофин поручил охрану Девы опытному воину Жану д'Олону, который стал ее оруженосцем. В этом храбром и благородном человеке Жанна нашла наставника и друга. Он обучал ее военному делу, с ним она провела все свои походы, он был рядом с ней во всех битвах, штурмах и вылазках. Они вместе попали в плен к бургундцам, но ее продали англичанам, а он выкупился на свободу и спустя четверть века, будучи уже рыцарем, королевским советником и, занимая видную должность сенешаля одной из южно-французских провинций, написал по просьбе реабилитационной комиссии очень интересные воспоминания, в которых рассказал о многих важный эпизодах истории Жанны д'Арк. До нас дошли также показания одного из пажей Жанны - Луи де Кута; о втором - Раймоне - мы ничего не знаем. Духовником Жанны был монах-августинец Жан Паскерель; ему принадлежат весьма подробные показания, но в них, очевидно, не все достоверно. (*2) стр.130

"В Туре для Жанны собрали военную свиту, как и полагалось военачальнику; назначили интенданта Жана д'Олона, который свидетельствует: "Для ее охраны и сопровождения я был передан в ее распоряжение королем, господином нашим"; у нее также два пажа - Луи де Кут и Раймон. В ее подчинении оказались также два герольда - Амблевиль и Гийенн; герольды - это гонцы, одетые в ливреи, позволяющие опознать их. Герольды были неприкосновенны.

Раз Жанне дали двух гонцов, значит, король стал относиться к ней как к любому другому воину высокого ранга, облеченному полномочиями и несущему персональную ответственность за свои действия.

Королевские войска должны были собраться в Блуа… Именно в Блуа, пока там находилась армия, Жанна заказала хоругвь… Духовник Жанны растроган почти религиозным обликом выступающей армии: "Когда Жанна выступила из Блуа, чтобы идти в Орлеан, она попросила собрать всех священников вокруг этой хоругви, и священники шли впереди армии… и пели антифоны… так же было и на следующий день. А на третий день они подошли к Орлеану." (*3) стр. 58

Карл медлит. Жанна его торопит. Освобождение Франции начинается со снятия осады Орлеана. Это первая военная победа войска, верного Карлу под предводительством Жанны, что является одновременно и знамением ее божественной миссии. "См. Р.Перну, М.-В. Клэн, Жанна д'Арк /стр. 63-69/

Для освобождения Орлеана Жанне потребовалось 9 дней.

"Солнце уже склонялось к западу, а французы все еще безуспешно сражались за ров передового укрепления. Жанна вскочила на коня и отправилась в поля. Вдали от взоров… Жанна погрузилась в молитву между виноградных лоз. Неслыханные выдержка и воля семнадцатилетней девушки позволили ей в этот решающий момент отвлечься от собственного напряжения, от охватившего всех уныния и изнеможения, теперь она обрела тишину внешнюю и внутреннюю - когда только и может возникать вдохновение..."

"...Но тут случилось невиданное: стрелы выпали из рук, приведенные в замешательства люди глядели в небо. Святой Михаил в окружении всего сонма ангелов, сияя, появился в мерцающем орлеанском небе. Архангел сражался на стороне французов." (*1) стр. 86

"...англичане, спустя семь месяцев после начала осады и девять дней после того, как Дева заняла город, отступили без боя все до последнего, и произошло это 8 мая (1429 г.), в день, когда много столетий назад святой Михаил явился в далекой Италии на Монте-Гаргано и на острове Искья...

Магистрат вписал в городскую книгу, что освобождение Орлеана является величайшим чудом христианской эпохи. Доблестный город с тех пор на протяжении всех столетий торжественно посвящал этот день Деве, день 8 мая, обозначенный в календаре как праздник Явления архангела Михаила.

Многие современные критики утверждают, что победу под Орлеаном можно отнести лишь на счет случайностей или же необъяснимого отказа англичан от боя. И все же Наполеон, основательно проштудировавший походы Жанны, заявил, что она была гением в военном деле, а никто не посмеет сказать, что он не разбирался в стратегии.

Английский биограф Жанны д'Арк В. Сэнквилл Уэст пишет уже в наши дни, что весь образ действия ее земляков, участвовавших в тех событиях, кажется ей до такой степени странным и медлительным, что это можно объяснить только сверхъестественными причинами: "Причинами, о которых мы в свете нашей науки двадцатого столетия - или, может быть, во тьме нашей науки двадцатого столетия? - ничего не знаем". (*1) стр.92-94

"Для встречи с королем после снятия осады Жанна и Орлеанский Бастард отправились в Лош: "Она выехала навстречу королю, держа в руке свой стяг, и она встретились, - рассказывает немецкая хроника того времени, донесшая до нас много сведений. Когда девушка склонила голову перед королем так низко, как только могла, король тотчас велел ей подняться, и подумали, что он чуть было не поцеловал ее от радости, охватившей его". Это было 11 мая 1429 года.

Молва о подвиге Жанны облетела всю Европу, проявившую необычайный интерес к случившемуся. Автор процитированной нами хроники - некто Эберхард Виндекен - казначей императора Сигизмунда; очевидно, император выказал большой интерес к деяниям Жанны и повелел разузнать о ней. (*3) стр.82

О реакции за пределами Франции мы можем судить по очень интересному источнику. Это "Хроника Антонио Морозини"… отчасти это собрание писем и донесений. Письмо Панкраццо Джустиниани своему отцу, из Брюгге в Венецию, от 10 мая 1429 г.: "Некий англичанин по имени Лоуренс Трент, человек почтенный и не болтун, пишет, видя, что говорится об этом в донесениях стольких достойных и заслуживающих доверия людей: "Это сводит меня с ума". Он сообщает, что многие бароны относятся к ней с почтением, равно как и простолюдины, а те, кто смеялся над ней, умерли плохой смертью. Ничто не является, однако, столь ясным, как ее бесспорная победа в диспуте с магистрами теологии, так что кажется, будто она - вторая святая Екатерина, сошедшая на землю, и многие рыцари, которые слышали, какие удивительные речи произносила она каждый день, считают это за великое чудо… Сообщают далее, что сия девица должна совершить два великих дела, а потом умереть. Да поможет ей бог… " Какой предстает она перед венецианцем эпохи Кварточенто, перед купцом, дипломатом и разведчиком, т. е. перед человеком совершенно иной культуры, иного психологического склада, нежели она сама и ее окружение?…Джустиниани растерян." (*2) стр.146

"...Девушка имеет привлекательную внешность и мужскую осанку, говорит она мало и выказывает чудесный ум; речи она произносит приятным высоким голосом, как и подобает женщине. В еде она умеренна, еще более она умеренно в винопитии. Она находит удовольствие в прекрасных конях и оружии. Многие собрания и разговоры Деве неприятны. Часто глаза ее наполняются слезами, любит она и веселье. Претерпевает неслыханно тяжкие труды, а когда носит оружие, показывает такое упорство, что день и ночь в течение шести дней может непрерывно оставаться в полном вооружении. Она говорит, что у англичан нет права владеть Францией, и для этого, говорит она, послал ее Господь, чтобы она их изгнала и одолела... "

"Ги де Лаваль, юный дворянин, присоединившийся к королевской армии, описывает ее с восхищением: "Я видел, как она, в доспехах и при полном боевом снаряжении, с маленькой секирой в руке, садилась у выхода из дома на своего огромного черного боевого коня, который пребывал в большом нетерпении и не позволял оседлать себя; тогда она молвила: "Отведите его к кресту", который находился перед церковью на дороге. Затем она вскочила в седло, а он не шелохнулся, как если бы был связан. И тогда она обернулась к церковным вратам, находившимся совсем близко от нее: "А вы, священники устройте процессию и помолитесь Богу". И тогда она отправилась в путь, приговаривая: "Спешите вперед, спешите вперед". Миловидный паж нес ее развернутое знамя, а она держала в руке секиру". (*3) стр.89

Жиль де Ре: "Она дитя. Она ни разу не причинила зла врагу, никто не видел, чтобы она когда-нибудь кого-нибудь поразила мечом. После каждой битвы она оплакивает павших, перед каждой битвой она причащается Телом Господним - большинство воинов делает это вместе с ней, - и при этом она ничего не говорит. Из ее уст не исходит ни одного необдуманного слова - в этом она столь же зрелая, как и многие мужчины. Вокруг нее никто никогда не ругается, и людям это нравится, хотя все их жены остались дома. Нужно ли говорить о том, что она никогда не снимает доспехов, если спит рядом с нами, и тогда, несмотря на всю ее миловидность, ни один мужчина не испытывает к ней плотского желания." (*1) стр.109

"Жан Алансон, который в те дни был главнокомандующим, много лет спустя вспоминал: "Она разбиралась во всем, что имеет отношение к войне: могла вонзить пику и провести смотр войска, выстроить армию в боевой порядок и разместить пушки. Все удивлялись, что она была столь осмотрительна в своих делах, как боевой командир с двадцати или тридцатилетним опытом." (*1) стр.118

"Жанна была красивой и очаровательной девушкой, и все встречавшиеся с ней мужчины это чувствовали. Но это чувство было самое подлинное, то есть самое высокое, преображенное, девственное, возвращенное в то состояние "Божией любви", которое отметил Нуйонпон у себя самого." (*4) стр.306

" - Ее голос какой-то странный. Поверьте, я кое-что понимаю в голосах, но такого еще не слышал. Он нежный и тихий, как у ребенка, несмотря на то, в бою он заглушает весь грохот и вой." (*1) стр.106

" - Это очень странно, и мы все можем об этом свидетельствовать: когда она едет с нами, птицы из леса слетаются и садятся к ней на плечи. В бою случается, голуби начинают порхать возле нее." (*1) стр.108

"Я припоминаю, что в протоколе, составленном моими коллегами о ее жизни, было написано, что у нее на родине в Домреми хищные птицы слетались к ней, когда она пасла коров на лугу, и, садясь к ней на колени, клевали крошки, которые она отщипывала от хлеба. На стадо ее стадо ни разу не напал волк, а в ночь, кода она родилась - на Крещение - были замечены разные необычные вещи с животными… А почему бы и нет? Животные ведь тоже Божьи твари… (*1) стр. 108

"Кажется, что в присутствии Жанны воздух становился прозрачным для тех людей, кому жестокая ночь еще не омрачила разум, а в те годы таких людей было больше, чем принято считать сейчас." (*1) стр.66

Ее экстазы протекали как бы вне времени, в обычной деятельности, но без отключения от последней. Она слышала свои Голоса среди боевых действий, но продолжала командовать войсками; слышала во время допросов, но продолжала отвечать богословам. Об этом может свидетельствовать и ее жесть, когда под Туреллями она вырвала из раны стрелу, перестав ощущать физическую боль во время экстаза. И надо добавить, что она отлично умела определять свои Голоса во времени: в такой-то час, когда звонили в колокола." (*4) стр.307

"Рупертус Гейер, тот самый "анонимный" клирик", понял личность Жанны правильно: если для нее и можно подыскать какую-то историческую аналогию, то лучше всего сравнить Жанну с сивиллами, этими пророчицами языческой эпохи, чьими устами говорили боги. Но между ними и Жанной была огромная разница. На сивилл воздействовали силы природы: серные испарения, одурманивающие запахи, журчащие ручьи. В состоянии экстаза они высказывали такие веще, о которых сразу же забывали, как только приходили в себя. В повседневной жизни они не имели никаких высоких прозрений, они были чистыми листами, на которых писали силы, неподдающиеся контролю. "Ибо присущий им пророческий дар подобен доске, на которой ничего не написано, он неразумный и неопределенный", - писал Плутарх.

Устами Жанны также говорили сферы, чьих границ никто не знал; она могла впадать в экстаз на молитве, при звоне колоколов, в тихом поле или в лесу, но это был такой экстаз, такой выход за пределы обычных чувств, которым она управляла и из которого могла выйти с трезвым рассудком и осознавая собственное "я", чтобы затем перевести увиденное и услышанное на язык земных слов и земных поступков. То, что языческим жрицам было доступно в отрешенном от мира затмении чувств, Жанна воспринимала в ясном сознании и разумной умеренности. Вместе с мужчинами она ездила верхом и сражалась, вместе с женщинами и детьми она спала, и, как и все они, Жанна могла смеяться. Просто и ясно, без недомолвок и тайн она рассказывала о том, что должно было случиться: "Подождите, еще три дня, тогда мы возьмем город"; "Потерпите, через час вы станете победителями". Дева намеренно сняла покрывало загадочности со своей жизни и поступков; загадкой оставалась лишь она сама. Так как ей самой была предречена грядущая беда, она замкнула уста, и никто не знал о мрачной вести. Всегда, даже перед смертью на костре Жанна отдавала себе отчет в том, что ей можно говорить и чего нельзя.

Со дней апостола Павла женщинам, "глаголющим языками", в христианских общинах надлежало молчать, ибо "за глаголение языками несет ответственность дух, дающий вдохновение, а за разумное пророческое слово - говорящий человек". Духовный язык нужно перевести на язык людей, чтобы человек сопровождал речь духа своим разумом; и лишь то, что человек может понять и усвоить собственным рассудком, он должен выражать словами.

Жанне д'Арк в те недели яснее, чем когда-либо, удалось доказать, что она несет ответственность за свои наделенные разумом слова пророчеств и что она высказывает их - или молчит, - находясь в здравом рассудке." (*1) стр 192

(Далее по материалам книги Райцес В. И. Жанна д Арк. Факты, легенды, гипотезы.)

После снятия осады с Орлеана в Королевском совете начинаются споры о направлении похода. При этом Жанна была того мнения, что нужно идти на Реймс, чтобы короновать короля. "Она доказывала, что, как только король будет коронован и миропомазан, сила врагов будет все время убывать и в конце концов они не смогут более вредить не королю, ни королевству" стр 167.

Коронация дофина в Реймсе становилась в этих условиях актом провозглашения государственной независимости Франции. Такова была основная политическая цель похода.

Но придворные не советовали Карлу предпринимать поход на Реймс, говоря, что на пути из Жьена в Реймс расположено много укрепленных городов, замков и крепостей с гарнизонами из англичан и бургунцев. Решающую роль сыграл огромный авторитет Жанны в войске и 27 июня Дева повела авангард армии на Реймстр. Начался новый этап освободительной борьбы. При этом освобождение Труа решило исход всей кампании. Успех похода превзошел самые смелые ожидания: менее чем за три недели армия прошла почти триста километров и достигла конечного пункта, не сделав ни одного выстрела, не оставив на своем пути ни одной сожженной деревни, ни одного разграбленного города. Предприятие, которое поначалу представлялось столь трудным и опасным, превратилось в триумфальный марш.

В воскресенье 17 июля Карл был коронован в Реймском соборе. Жанна стояла в соборе, держа в руке знамя. Потом на суде у нее спросят: "Почему ваше знамя внесли в собор во время коронации в предпочтение перед знаменами других капитанов?" И она ответит: "Оно было в труде и по праву должно было находиться в почести"

Но дальше события разворачиваются менее триумфально. Вместо решительного наступления Карл заключает странное перемирие с бургунцами. 21 января армия вернулась на берега Лауры и тотчас же бвла распущена. Но Жанна продолжает сражаться, но при этом терпит одно поражение за другим. Узнав, что бургунцы осадили Компьень, она бросается на выручку. Дева входит в город 23 мая, а вечером, во время вылазки попадает в плен…..

"В последний раз в жизни вечером 23 мая 1430 года Жанна штурмовала неприятельский лагерь, в последний раз она сняла свои доспехи, у нее отняли штандарт с изображением Христа и ликом ангела. Борьба на поле брани окончилась. То, что начиналось теперь в ее 18 лет, было борьбой другим оружием и с другим противником, но, как и прежде, это была борьба не на жизнь, а на смерть. В тот момент история человечества свершалась через Жанну Д'Арк. Завет святой Маргариты был исполнен; пробил час исполнения завета святой Екатерины. Земное знание готовилось сразиться с мудростью, в утренних лучах которой Дева Жанна жила, боролась и страдала. В потоке перемени уже приближались столетия, когда силы отрицающей Бога учености начали бескровное, но неотвратимое наступление против брезжущего в человеке воспоминания о его божественном происхождении, когда человеческие умы и сердца стали ареной, на которой падшие ангелы боролись с архангелом по имени Михаил, провозвестником воли Христа. Все, что совершила Жанна, послужило Франции, Англии, новой Европе; это был вызов, сияющая загадка для всех народов последующих эпох." (*1) стр 201

Полгода пробыла Жанна в бургунском плену. Она ждала помощи но напрасно. Французское правительство ничего не сделало для того, чтобы выручить ее из беды. В конце 1430 г. бургунцы продали Жанну англичанам, и те немедленно предали ее суду инквизиции.

Прошел год с того дня, когда Жанна попала в плен… Год и один день..

В четверг 24 мая, в 8 часов утра ее привезли на кладбище аббатства Сент-Уэн.

...Позади был бургунский плен. Позади были две попытки побега. Вторая едва не закончилась трагически: Жанна выбросилась из окна на верхнем этаже. Это дало судьям повод обвинить её в смертном грехе - попытке самоубийства. Её объяснения были просты: "Я сделала это не от безнадежности, но в надежде спасти свое тело и пойти на помощь многим славным людям, которые в этом нуждаются".

...Позади была железная клетка, в которой ее держали первое время в Руане, в подвале королевского Буврейского замка. Потом начались допросы, её перевели в камеру. Пятеро английских солдат стерегли ее круглые сутки, а ночью приковывали к стене железной цепью.

...Позади были изнурительные допросы. Каждый раз на неё обрушивались десятки вопросов. Ловушки подстерегали ее на каждом шагу. Сто тридцать два члена трибунала: кардинал, епископы, профессора теологи, ученые аббаты, монахи и священники…. И юная девушка, которая по ее собственным словам, "не знает ни а, ни б".

…. Позади были те два дня в конце марта, когда ее ознакомили с обвинительным заключением. В семидесяти статьях перечислял прокурор преступные деяния, речи и помыслы подсудимой. Но Жанна отводила одно обвинение за другим. Двухдневное чтение обвинительного акта закончилось поражением прокурора. Судьи убедились, что составленный ими документ никуда не годится, и заменили его другим.

Второй вариант обвинительного заключения содержал только 12 статей. Отсеялось второстепенное, осталось самое главное: "голоса и ведения", мужской костюм, "дерево фей", обольщение короля и отказ подчиниться воинствующей церкви.

От пытки решили отказаться, "дабы не дать повода для клеветы на образцово проведенный процесс".

Все это позади, и вот Жанну привезли на кладбище, окружили стражей, подняли над толпой, показали палача и начали читать приговор. Вся эта до мелочей продуманная процедура была рассчитана на то, чтобы вызвать у нее душевное потрясение и страх смерти. В какой-то момент Жанна не выдерживает и соглашается подчиниться воле церкви. "Тогда же, - сказано в протоколе, - на виду у великого множества клириков и мирян она произнесла формулу отречения, следуя тексту составленной по-французски грамоты, каковую грамоту собственноручно подписала." Вероятнее всего формула официального протокола представляет собой подделку, цель которой заключается в том, чтобы распространить задним числом отречение Жанны на всю ее предыдущую деятельность. Возможно на кладбище Сент-Уэн Жанна не отреклась от своего прошлого. Она лишь согласилась подчиниться впредь предписаниям церковного суда.

Однако, политическая цель процесса была достигнута. Английское правительство могло оповестить весь христианский мир, что еретичка всенародно покаялась в своих преступлениях.

Но, вырвав у девушки слова покаяния, организаторы процесса вовсе не полагали дело законченным. Оно было сделано лишь наполовину, ибо за отречением Жанны должна была последовать ее казнь.

Инквизиция располагала для этого простыми средствами. Нужно было лишь доказать, что после отречения она совершила "рецидив ереси": человек, повторно впавший в ересь, подлежал немедленной казни. Перед отречение Жанне обещали, что, если она покается, ее переведут в женское отделение архиепископской тюрьмы и снимут кандалы. Но вместо этого по приказу Кошона ее снова доставили в старую камеру. Там она переоделась в женское платье и ей обрили голову. Кандалы не сняли и английскую стражу не убрали.

Прошло два дня. В воскресенье 27 мая по городу распространились слухи, что осужденная вновь надела мужской костюм. У нее спросили, кто принудил ее сделать это. "Никто, - ответила Жанна. Я сделала это по своей доброй воле и без всякого принуждения." Вечером этого дня появился протокол последнего допроса Жанны - трагический документ, в котором сама Жанна рассказывает обо всем, что она пережила после отречения: об отчаянии, которое охватило ее, когда она поняла, что ее обманули, о презрении к самой себе из-за того, что она испугалась смерти, о том, как она проклинала себя за предательство, она сама произнесла это слово, - и о победе, которую она одержала, - о самой, пожалуй, трудной из всех ее побед, потому что это победа над страхом смерти.

Существует версия, согласно которой Жанну насильно заставили одеть мужской костюм (См. стр. 188 Райцес В. И. Жанна д Арк. Факты, легенды, гипотезы."

Во вторник 29 мая трибунал принял решение о выдаче Жанны светским властям..

О том, что ее казнят, Жанна узнала на рассвете в среду 30 мая 1431 года. Ее вывели из тюрьмы, посадили на повозку и повезли к месту казни. На ней было длинное платье и шапочка….

Только через несколько часов костру дали погаснуть.

А когда все кончилось, по словам Ладвеню, "около четырех часом по полудню", палач пришел в доминиканский монастырь, "ко мне, - говорит Изамбар, - и к брату Ладвеню, в крайнем и страшном раскаянии, как бы отчаиваясь получить от Бога прощение за то, что он сделал с такой, как он говорил, святой женщиной". И он рассказал еще им обоим, что, поднявшись на эшафот, чтобы всё убрать, он нашел её сердце и иные внутренности несгоревшими; от него требовалось сжечь всё, но, хотя он несколько раз клал вокруг сердца Жанны горящий хворост и угли, он не мог обратить его в пепел" (тот же рассказ палача передает со своей стороны и Массел со слов заместителя руанского балльи). Наконец, пораженный, "как явным чудом", он перестал терзать это Сердце, положил Неопалимую Купину в мешок вместе со всем, что осталось от плоти Девы, и мешок бросил, как полагалось, в сену. Нетленное сердце ушло навсегда от человеческих взоров и рук." (*1)

….прошло Двадцать пять лет и наконец - после процесса, на котором были заслушаны сто пятнадцать свидетелей Была и её мать), - в присутствии папского легата Жанну реабилитировали и признали возлюбленнейшей дочерью Церкви и Франции. (*1) стр. 336

Всей своей короткой судьбой Жанна д'Арк, "земной ангел и небесная девушка", вновь и с небывалой силой объявила реальность Бога Живого и Небесной Церкви.

В 1920 году по Рождестве Христовом, на четыреста девяностом году после Костра, Римская Церковь причислила её к лику святых и признала истиной её миссию, исполняя которую, она спасла Францию. (*1)

Протоколы обвинительного процесса представляют большой интерес в связи с чрезвычайной политической важностью дела. Они также дают яркое представление о том, как воспринимали действительность и судьи, и обвиняемая.

21 февраля. Первое публичное заседание

Первое увещевание Жанны

...Стремясь исполнить в этом процессе с милостивой помощью Иисуса Христа, дело которого защищается, долг нашего служения защите и возвеличению католической веры, мы1 стали прежде всего милостиво убеждать часто упоминаемую Жанну, тогда сидевшую перед нами, а также требовать от нее, чтобы для ускорения настоящего дела и для очищения собственной совести она говорила только правду относительно того, о чем ее будут допрашивать по вопросу веры, не прибегая к уловкам и хитростям, которые мешают изложению истины..

Требование дать клятву

Затем, согласно нашей обязанности, мы потребовали судебным порядком от этой Жанны, чтобы она дала в должной форме, прикоснувшись к св. Евангелию, клятву, что будет говорить, как выше упомянуто, правду относительно того, о чем ее будут спрашивать.

Эта же Жанна ответила на это следующим образом: «Я не знаю, о чем вы хотите меня спрашивать. Возможно, вы будете у меня спрашивать то, о чем я вам не скажу». Когда же мы ей стали говорить: «Вы поклянетесь говорить правду относительно того, что будут у вас спрашивать касательно веры и что вам будет известно», она снова ответила, что относительно отца и матери и того, что делала, после того как направилась во Францию2, она охотно поклянется; но что об откровениях божьих она никогда никому не говорила и не открывала их, кроме как одному Карлу3, которого она называет своим королем; и она не открыла бы этого, даже если бы ей грозили отрубить голову, так как откровения она получила через видения, т.е. свой тайный совет, с тем чтобы она никому их не открывала; и по истечении ближайшей недели она твердо будет знать, должна ли она это открывать.

И снова, и многократно мы, вышеупомянутый епископ, убеждали и требовали от той же Жанны, чтобы она соизволила дать клятву в том, что будет говорить правду по вопросам, затрагивающим нашу веру. Эта же Жанна, преклонив колени, возложив обе руки на книгу, т.е. на миссал, клятвой обязала себя говорить правду относительно того, что будут спрашивать у нее касательно вопроса веры и что она будет знать, не выставляя при этом ранее упомянутого условия, т.е. того, что никому не скажет и не откроет ей сделанные откровения.

Первый допрос после клятвы

Затем после такой клятвы мы у этой же Жанны спросили о ее имени и прозвище. На это она ответила, что на родине ее зовут Жаннета, а после того как пришла во Францию, прозвана Жанной. Относительно своего прозвища она сказала, что она его не знает. Далее на вопрос о месте рождения ответила, что родилась в деревне Домреми, которая сливается с деревней Грю, и что в деревне Грю находится главная церковь.

Затем на вопрос об имени отца и матери ответила, что отца зовут Жаком д'Арк, мать же – Изабеллой.

На вопрос, где ее крестили, ответила, что в деревне Домреми.

На вопрос, кто были ее крестные отцы и матери, ответила, что одну из крестных матерей зовут Агнессой, другую – Жанной, еще одну – Сивиллой; из крестных же отцов одного зовут Жаном Ленге, другого – Жаном Баррей; у нее было много и других крестных матерей, как это она слышала от матери.

На вопрос, какой священник ее крестил, ответила, что, как она думает, господин Жан Мине.

На вопрос, жив ли он, ответила, что, как она думает, да. Далее на вопрос, сколько ей лет, ответила, что, как ей кажется, около 19 лет. Она сказала, кроме того, что у матери выучила Pater noster, Ave Maria, Credo и что приобщилась к вере только благодаря указанной своей матери.

Далее на наше требование сказать Pater noster ответила, что мы можем ее выслушать на исповеди и она скажет нам охотно эту молитву. И когда снова многократно мы стали у нее требовать этого, она сказала, что не скажет Pater noster и пр., если мы ее не выслушаем на исповеди. Тогда мы сказали, что охотно ей выделим одного или двух нотаблей, родным языком которых является французский язык и в присутствии которых она произнесет Pater noster и пр. На это Жанна ответила, что не скажет им молитву, если они не будут ее выслушивать на исповеди.

Запрещение выходить из тюрьмы

Исполнив это таким образом, мы, упомянутый епископ, запретили той же Жанне без нашего разрешения выходить из места заключения, ей предназначенного в руанской крепости, под страхом уличения в ереси. Она же ответила, что не принимает этого запрещения, сказав далее, что, если она уйдет, никто не сможет ее укорять в несоблюдении или нарушении данного слова, так как последнее она никогда никому не давала. Затем стала жаловаться на то, что ее содержат в железных цепях и кандалах. Тогда мы ей сказали, что прежде она много раз пыталась уйти из тюрьмы, и поэтому для более надежной и верной ее охраны было приказано надеть на нее железные цепи. На это она ответила: «Это правда, что я прежде хотела и хотела бы и сейчас уйти из тюрьмы, как это позволено каждому заключенному или арестанту».

После этого мы выделили для надежной охраны Жанны благородного мужа Джона Гриса, телохранителя господина нашего короля4, и с ним Джона Бервойта и Вильяма Тальбота, вменив им в обязанность, чтобы крепко и надежно охраняли эту Жанну, не позволяя никому с ней говорить без нашего разрешения. Эти лица, коснувшись св. Евангелия, торжественно поклялись исполнить это.

Наконец, в конце заседания, после исполнения всего предпосланного, мы назначили той же Жанне четверг, следовавший непосредственно, с тем чтобы она предстала перед судом в 8 часов утра в парадной зале в конце больших палат указанной руанской крепости.

22 февраля. Второе заседание

На следующий вопрос о возрасте, в котором она была, когда ушла из отцовского дома, она ответила, что этого она не знает.

На вопрос, научилась ли она в юношеском возрасте какому-нибудь ремеслу, она сказала, что научилась шить полотняное платье и прясть и не уступает в этом деле любой руанской женщине. Далее она признала, что из страха перед бургундцами она ушла из дома отца и отправилась в город Нёшато в Лотарингии к какой-то женщине, по прозванию Рыжая, у которой находилась около двух недель; она прибавила далее, что, пока была в доме отца, занималась домашними делами своей семьи и не ходила в поля с овцами и другими животными.

Далее Жанна созналась, что голос сказал ей, чтобы она осталась в г. Сен-Дени5 во Франции; и сама Жанна хотела там остаться, но против ее воли сеньоры6 увели ее. Если бы, однако, не была ранена, она не ушла бы оттуда; она была ранена в парижских рвах, когда туда отправилась из указанного г. Сен-Дени; но в течение пяти дней она уже оправилась. Далее она призналась, что приказала устроить под Парижем стычку (escharmouche).

И когда ее спросили, был ли тогда праздник, она ответила, что, как она почти уверена, тогда был праздник.

На вопрос, хорош ли это был поступок, она ответила: «Переходите к дальнейшему допросу».

24 февраля. Третье заседание

На вопрос, ходила ли она в юношеском возрасте гулять в поля с другими девушками, она ответила, что, конечно, ходила иногда, но не помнит, в каком возрасте.

На вопрос, находились ли жители Домреми на стороне бургундцев или на враждебной им стороне, она ответила, что знала только одного бургундца, причем она хотела бы, чтобы ему отрубили голову, однако только по воле божьей.

На вопрос, были ли в деревне Марсей7 бургундцы или их противники, она ответила, что были бургундцы.

На вопрос, голос ли ей сказал, когда она была уже в юношеском возрасте, чтобы она ненавидела бургундцев, она ответила, что, после того как поняла, что упомянутые голоса находятся на стороне короля Франции, сама перестала любить бургундцев. Затем она сказала, что бургундцы получат войну, если не будут исполнять того, что должны исполнять; и это она знает от указанного голоса.

На вопрос, имела ли она в юношеском возрасте откровение от голоса в том, что англичане должны прийти во Францию, она ответила, что англичане уже были во Франции, когда голоса стали приходить к ней.

На вопрос, гуляла ли она когда-нибудь вместе с маленькими мальчиками, дравшимися за ту сторону, которой она придерживается, она ответила, что об этом не помнит, но отчетливо помнит, как некоторые из деревни Домреми, дравшиеся со своими противниками из Марсей, иногда приходили оттуда сильно побитыми и окровавленными.

На вопрос, имела ли она в юношеские годы серьезное намерение преследовать бургундцев, она ответила, что у нее было большое желание и стремление, чтобы ее король получил свое королевство.

На вопрос, очень ли она желала стать мужчиной, когда должна была прийти во Францию, она ответила, что прежде она уже говорила об этом.

На вопрос, водила ли она стадо в поля, она сказала, что прежде уже ответила на это и что, после того как стала более взрослой и достигла зрелого возраста, обыкновенно не пасла стадо, но, несомненно, помогала гнать его на пастбища и в замок по названию Остров при угрозе нападения солдат; но она не помнит, пасла ли она в юношеском возрасте стадо или нет.

Далее ее спросили об одном дереве, находящемся около ее деревни. На это она ответила, что довольно близко от Домреми имеется дерево, под названием дерево Дам, а другие называют его деревом Фей (des Faees), возле которого есть источник; и она слышала, что больные лихорадкой пьют из этого источника и приходят брать воду из него для получения исцеления. И это она сама видела, но не знает, получают ли они от этого исцеление или нет. Далее она сказала, что, как она слышала, больные, когда могут вставать, идут к дереву на прогулку. И есть еще одно большое дерево под названием Fagus8, откуда берется май9 (le beau may); и по обычаю это дерево принадлежало господину рыцарю Пьеру де Бурлемон. Далее она сказала, что иногда сама ходила туда гулять с другими девочками и делала у дерева гирлянды для иконы св. Марии Домреми. И часто она слышала от стариков (но не от своих родичей), что туда сходятся феи. Она слышала от одной женщины, по имени Жанна, жены мэра Обери из той же деревни (du Maire Aubery), которая была крестной матерью самой допрашиваемой Жанны, что она видела там упомянутых фей; но сама допрашиваемая не знает, правда это или нет. Далее она сказала, что никогда не видела упомянутых фей у дерева, в чем она вроде уверена, но не знает, видела она их в другом месте или нет. Далее она сказала, что видела, как девушки вешали гирлянды на ветвях дерева, и сама иногда там вешала их вместе с другими девушками; иногда они уносили их с собой, иногда оставляли. Далее она сказала, что, после того как узнала о необходимости прийти во Францию, мало играла и гуляла и старалась совсем не думать о развлечениях. И она не знает, плясала ли возле дерева после достижения зрелого возраста; но иногда она, несомненно, там могла плясать с детьми, причем больше пела, чем плясала. Далее она сказала, что есть там одна роща, которую зовут Дубовой (le Bois Chesnu), которая видна с порога отцовского дома и находится от него на расстоянии менее чем пол-лье. Она не знает и никогда не слышала, чтобы там собирались упомянутые феи, но она слышала от своего брата, что в их родных местах ходит слух о том, что у дерева Фей Жанна приняла решение действовать. Но она сказала, что это не так и о том же прежде говорила брату. Далее она сказала, что когда пришла к своему королю, некоторые спрашивали у нее, есть ли у нее на родине какая-то роща, называемая lе Bois Chesnu, так как есть пророчества о том, что около этой рощи должна появиться какая-то дева, которая сотворит чудеса. Но Жанна сказала, что этому она не верила.

На вопрос, хочет ли она иметь женскую одежду, она ответила: «Дайте мне ее, я ее возьму и уйду, иначе я ее не возьму. Я довольна теперешней одеждой, после того как богу стало угодно, чтобы я ее носила».

27 февраля. Четвертое заседание

На вопрос, что она больше почитала, свое знамя или меч, она ответила, что гораздо больше почитала, т.е. в сорок раз, знамя, чем меч.

На вопрос, кто приказал ей нарисовать на знамени упомянутое изображение10, она ответила: «Я уже достаточно вам говорила, что ничего не делала, кроме как по указанию бога». Она также сказала, что, когда нападала на противников, сама носила указанное знамя, с тем чтобы никого не убивать; и она сказала, что ни разу не убила человека.

На вопрос, какое войско передал ей ее король, когда поручил ей действовать, она ответила, что он дал ей 10 или 12 тысяч человек и что сначала она пошла в Орлеан к замку Сен-Лу, а затем к замку Моста11.

На вопрос, под какой крепостью это случилось, что она приказала своим людям отступить, она ответила, что не помнит. Она сказала также, что через сделанное ей откровение была весьма уверена в снятии осады с Орлеана; и об этом же она сказала своему королю, прежде чем туда пришла.

На вопрос, говорила ли она своим людям, когда должен быть устроен штурм, что сама будет принимать на себя стрелы, дротики, камни из метательных орудий или из пушек и пр., она ответила, что нет; напротив, сто человек из ее войска или более было ранено, но, несомненно, она сказала своим людям, чтобы они не колебались и сняли осаду. Она сказала также, что во время штурма замка Моста она была ранена в шею стрелой или дротиком, но получила большое утешение у св. Екатерины и поправилась в течение двух недель, однако она не прекращала из-за своей раны разъезжать верхом и действовать.

На вопрос, твердо ли она знала наперед, что будет ранена, она ответила, что это она хорошо знала и сказала об этом своему королю, но, несмотря на это, она не прекращала дальнейшие действия. И было это ей открыто благодаря голосам двух святых, т.е. св. Екатерины и св. Маргариты. Она сказала далее, что под указанным замком Моста она первая приставила лестницу, чтобы взбираться вверх, и, когда она поднимала эту лестницу, была ранена, как выше указано, дротиком в шею.

На вопрос, почему она не приняла соглашение, которое ей предложил комендант Жаржо12, она ответила, что сеньоры из ее войска ответили англичанам отказом на просьбу дать им перемирие в течение двух недель, а потребовали от них немедленного ухода на конях. Она также добавила, что со своей стороны она сказала, чтобы воины из Жаржо немедленно ушли в своих полукафтанах или плащах, сохранив при этом свою жизнь, если они этого пожелают; в противном случае они будут захвачены путем штурма.

1 марта. Пятое заседание

На вопрос, получила ли она письмо от графа Арманьяка, который хотел узнать, кому из трех пап13 он должен повиноваться, она ответила, что этот граф написал ей какое-то письмо относительно этого; на него она дала ответ, причем среди другого там было сказано, что, когда она будет в Париже или в другом месте на отдыхе, лично даст ответ. И когда она дала ему ответ, то собиралась сесть на коня.

А что касается до копии писем указанного графа и самой Жанны, которые тогда в суде мы приказали зачитать, то эту же Жанну спросили, таков ли был ее ответ, который содержится в указанной копии. Она ответила, что, как полагает, она дала такой ответ частично, а не целиком.

На вопрос, говорила ли она, что то, чего указанный граф должен был придерживаться в данном вопросе, она знает благодаря совету короля королей14, она ответила, что об этом она ничего не помнит.

На вопрос, сомневалась ли она, кому указанный граф должен был повиноваться, она ответила, что ей невозможно было указать, кому тот должен был повиноваться, так как граф стремился узнать, кому он должен повиноваться согласно воле божьей. Но что касается до самой Жанны, то она придерживается того и верит в то, что мы должны повиноваться господину нашему папе, находящемуся в Риме. Она сказала также, что ответила и другое посланцу упомянутого графа, чего нельзя обнаружить в указанной копии письма; и если бы этот посланец тотчас не удалился, то был бы брошен в воду, однако не по указанию самой Жанны. Затем она сказала, что на желание графа узнать, кому согласно воле божьей он должен повиноваться, она ответила, что этого не знает, но она передала ему многое, чего не содержалось в письме. А что касается до нее самой, то она верит в господина папу, который находится в Риме.

На вопрос, почему она писала, что даст в другой раз ответ о причине ее веры в того папу, который находится в Риме, она ответила, что данный ею тогда ответ касался других дел, а не вопроса о существовании трех пап.

На вопрос, говорила ли она, что относительно трех пап получит совет, она ответила, что никогда не писала и не приказывала писать о трех папах. И она поклялась своей клятвой в том, что никогда сама не писала об этом и другим не приказывала писать.

Далее она сказала, что не пройдет и семи лет, как англичане оставят больший заклад15, чем это было под Орлеаном, и что они потеряют все во Франции. Она сказала также, что упомянутые англичане понесут бoльшие потери, чем когда-либо имели во Франции, и это произойдет в результате большой победы, которую бог пошлет французам.

На вопрос, откуда она это знает, она ответила: «Я хорошо это знаю через сделанное мне откровение, и это случится до истечения семи лет; и я готова сильно негодовать, что это может настолько задержаться». Она также сказала, что об изложенном она знает через откровение так же хорошо, как знает, что мы находимся перед ней.

На вопрос, какой знак она дала своему королю в подтверждение того, что она пришла от бога, она ответила: «Я всегда вам отвечала, что вы не вырвете у меня этого признания. Идите узнавать у него самого».

На вопрос, клялась ли она не рассказывать о том, о чем у нее будут спрашивать и что касается процесса, она ответила: «Я уже прежде вам говорила, что не расскажу вам об имеющем отношение к нашему королю. И того, что касается нашего короля, я и теперь не открою вам».

На вопрос, знает ли она сама тот знак, который дала своему королю, она ответила: «Вы не узнаете этого от меня». А затем, так как ей сказали, что это затрагивает процесс, она ответила: «То, что я обещала держать в полном секрете, я вам не открою». И далее сказала: «Я это обещала при таких обстоятельствах, что не могла бы вам сказать этого без клятвопреступления».

На вопрос, кому она это обещала, она ответила, что обещала св. Екатерине и св. Маргарите и это было указано королю. Далее сказала, что это она обещала двум упомянутым святым, хотя те от нее этого не требовали. Жанна это сделала по своему собственному побуждению, так как, если бы она не давала обещания указанным святым, слишком много людей допытывалось бы у нее относительно этого. На вопрос, был ли еще кто-нибудь при короле из его окружения, когда она дала ему знак, она ответила, что, как она думает, другого лица там не было, хотя довольно близко было много людей.

На вопрос, видела ли она сама корону на голове своего короля, когда давала ему знак, ответила: «Я не могу вам этого сказать без клятвопреступления».

3 марта. Шестое заседание

На вопрос, видела ли она или приказывала ли делать какие-нибудь свои портреты или изображения, на которых можно было бы ее узнать, она ответила, что видела в Аррасе16 одну картину в руках какого-то шотландца; на ней было изображение Жанны в полном вооружении, передающей какую-то грамоту своему королю и преклонившей колено. И она сказала, что никогда не видела и не приказывала делать какой-либо свой портрет или изображение.

На вопрос о картине у ее хозяина17, на которой были нарисованы три женщины с надписью: «Правосудие, мир, единение»18, она ответила, что об этом ничего не знает.

На вопрос, знает ли она, что ее сторонники приказывали устраивать в ее честь службу, мессу и молитвы, она ответила, что об этом ничего не знает, и если они устраивали какуюнибудь службу, то это не по ее приказанию; однако если они молились за нее, то, как ей кажется, они не делали ничего дурного.

На вопрос, твердо ли верят ее сторонники, что-она послана богом, она ответила: «Я не знаю, верят ли они в это, и я оставлю это на их совесть; но если они этому и не верят, я все же послана богом».

На вопрос, думает ли она, что ее сторонники придерживаются истинной веры, если верят, что она послана богом, она ответила: «Если они верят, что я послана богом, то они в этом не ошиблись».

На вопрос, знала ли она хорошо настроение своих сторонников, когда они целовали ей ноги, руки и одежду, она ответила, что многие охотно приходили к ней и они целовали ее руки и одежду, хотя она старалась этого не допускать; и бедные люди охотно приходили к ней, так как она не вызывала у них неудовольствия, а по возможности их поддерживала.
Примечания к тексту
протоколов обвинительного процесса Жанны д'Арк

1. Пьер Кошон - епископ Бове, руководивший процессом.

2. Имеется в виду центральная часть Франции в противоположность ее окраине, откуда была родом Жанна д'Арк.

3. Король Франции Карл VII.

4. Т.е. английского короля Генриха VI.

5. Имеется в виду пребывание Жанны д'Арк в Сен-Дени, когда была сделана неудачная попытка изгнать англичан из Парижа.

6. Т.е. военачальники Карла VII.

7. Марсей - село на р.Маасе, соседнее с Домреми.

8. Fagus - дословно: бук.

9. Под маем здесь разумеется дерево или ветвь, служащие для украшения на майский праздник.

10. На знамени Жанны д'Арк, по ее собственным словам, было изображение вселенной, двух ангелов по краям и надпись.

11. Замки-крепости, построенные англичанами под Орлеаном.

12. Жаржо - крепость на р.Луаре, восточнее Орлеана.

13. Раскол в католической церкви был устранен лишь в 1429 г.

14. Титул французского короля.

15. «Оставлять больший заклад» - выражение взято из практики поединков; здесь употреблено образно.

16. В Аррас Жанна д'Арк попала, будучи уже в плену.

17. Имеется в виду хозяин дома, в котором Жанна д'Арк останавливалась в Орлеане (это видно из латинской редакции).

18. Надпись приведена по-французски: «Justice, paix, union».

Литература:
*1 Мария Йозефа, Крук фон Потуцин Жанна д Арк. Москва "Энигма" 1994.
*2 Райцес В. И. Жанна д Арк. Факты, легенды, гипотезы. Ленинград "Наука" 1982.
*3 Р. Перну, М. В. Клен. Жанна д Арк. М., 1992.
*4 Подвижники. Избранные жизнеописания и труды. Самара, АГНИ, 1994.
*5 Бауэр В., Дюмотц И., Головин СТР. Энциклопедия символов, М., КРОН-ПРЕСС, 1995
Маркс К. Хронологические выписки, 2.- Архив Маркса и Энгельса. Т. 6;
Чеpняк Е. Б. Приговор веков (Из истории полит, процессов на Западе). М., 1971,
ЛевандовскийА. П. Жанна д'Арк. М., 1962;
Розенталь H. H. Жанна д'Арк Нар. героиня Франции. М., 1958,
Дpагомиров М. И. Жанна д'Арк. Очерк. Спб., 1838.
http://www.hrono.info/land/franc/chrono_zhanna.html - хронология событий


Создан 18 окт 2008



  Комментарии       
Всего 1, последний 2 года назад
Станислав 14 апр 2015 ответить
Не написали про жизнь после "казни".
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником